Патрик Мелроуз

Евгений Матвейчук

Когда я это пишу, то будто слышу как Патрик Мелроуз иронично смеется над каждым моим словом, в крайнем случае ухмыляется с удивлением, как бы намекая на банальность написанного. Я стираю и ухожу в еще большую банальность, ту, которую буду отстаивать, потому что других слов у меня уже не остается, я на краю. Видите, как круг замыкается?
У самого сериала то банальный синопсис, в пяти сериях соответствующих пяти произведениям Эдварда Сент-Обина, всего одна тема, очень мало действия, повторение сцен, повторение борьбы. Должно быть банально и скучно, но в итоге пишешь текст и разговариваешь с воображаемым своим Патриком и волнами накатывает ужас, и… удовольствие. Думаю, в стиле самого сериала можно сказать, что это похоже на добротную шутку во время похорон. Хочется засмеяться, но насколько это уместно? Насколько уместно было шутку озвучить? Так ли безразличен умерший шутящему? Смотрите, а человек ее озвучивший и сам не знает ответа.
Тонны иронии и отрицания, надменности. Ради чего же? Ради искренности, через… о боже, это, должно быть, просто невероятно больно… Воображаемый Патрик ухахатывается над предыдущим предложением, а я продолжаю, я то всё еще на краю.
Когда говоришь, что эта история честная именно то и имеешь в виду, что остальные нечестные. Что они с тобою играют, хотят что-то доказать, а тут как будто что-то что должно быть рассказано и очень личное.
В сериале есть какие-то такие запредельные моменты, они вроде вообще не из настоящего. Нашего настоящего, в которое мы верим, если повезет, большую часть жизни, но однажды сталкиваемся с тем, что это пшик, что дожили мы до этого момента радостно, оттого что не умели задавать вопросы, по чистой случайности избежали боли, искренно верили, что нашу жизнь, случись что, кто-то сможет исправить. Драма там, где исчезает что-то важное, это банально. Но тут его как будто и не существовало, есть только сильная и очень скрытая тяга, к чему-то необходимому и светлому. Отыскав этот тусклый огонек, мысленно хочешь прикрыть ладонями от ветра. Он гаснет и загорается вновь, чуть слабее.
«Патрик Мелроуз» не был глотком воздуха, вовсе нет, скорее наоборот удушением, но после него как-то открывается много нечестности, о которой я в общем-то и так знал, но не сказать чтобы боролся. И не особо верю, что буду бороться. Хочется только верить, что такие истории делают честнее, что мы в конце концов найдем способ бороться с несправедливостью, что в конце концов боль которую принимаешь, делает тебя гуманнее.